* * *

– Фотография и описание, – сказал Сейер, – будут опубликованы в завтрашних газетах.

Ирене Альбум навалилась на стол и всхлипнула. Остальные молча глядели на ее руки и дрожащую спину. Женщина-полицейский сидела с платком наготове. Карлсен водил пальцем по обивке стула; потом посмотрел на часы.

– Рагнхильд боится собак? – поинтересовался Сейер.

– Почему вы спрашиваете? – всхлипнула она.

– Случалось, что мы искали детей с собаками, и те прятались, когда слышали наших овчарок.

– Она не боится.

Слова эхом отдались у него в голове. Она не боится.

– Вам не удалось найти своего мужа?

– Он в Нарвике, на сборах,- всхлипнула она.

– С ним нет мобильной связи?

– Там нет роуминга.

– А кто ищет вашу дочь?

– Ребята-соседи. Те, кто днем не работает. У одного из них есть с собой телефон.

– Как давно они ищут?

Она взглянула на настенные часы.

– Больше двух часов.

Ее голос больше не дрожал, теперь он звучал приглушенно, ровно, словно она говорила в полусне. Он снова наклонился вперед и заговорил с ней так медленно и отчетливо, как только мог:

– То, чего вы сейчас боитесь больше всего на свете, по всей вероятности, не произошло. Вы меня понимаете? Как правило, дети теряются именно потому, что они дети. У них нет чувства времени, нет ответственности, и они чертовски любопытны, так что следуют любому порыву, который у них возникнет. И, как правило, они появляются так же внезапно, как и пропали. Часто они не могут даже внятно объяснить, где были или что делали. Но, как правило, – он задержал дыхание, – они в полном порядке.

– Да! – сказала она, взглянув на него. – Но она никогда раньше не терялась!