– Соображаю, – кивнул Ивакин.

Невысокий, плотный и уже лысеющий, на незнакомых людей он производил впечатление простака-интеллигента. Казалось, что, кидаясь ко всем и каждому с восторженным воплем «старик!», он думает лишь о даровой выпивке и о возможности решить свои материальные проблемы, смешные для любого уважающего себя дельца. И легко втирался в доверие, и выуживал как бы вскользь из прожженных хитрованов наиценнейшую информацию, о чем они, не видя в нем опасности, даже не догадывались. А потом грызли на следствии локти, недоумевая, как они пропустили этот быстрый, щупающий взгляд, эту бульдожью челюсть и способность не падать с ног даже после двух литров сорокаградусной.

– Наша задача, – перешел к главному Шляпников.

Из дальнейших слов генерала выяснилось, что пропавший сторож действовал, скорее всего, не один. В архиве были обнаружены следы посторонних, предположительно двух мужчин. Они, видимо, и помогли Терехову вынести документацию. Также неизвестные устроили сторожу «коридор», поскольку попытки отыскать последнего ни к чему не привели. Последние записи видеосъемки пропали.

– А может, – высказал предположение молчавший до того капитан Сергеев, – сторожа убили?

– Может, – уставился на него Цилиндр.

Капитан Сергеев, смугловатый, бровастый, похожий на актера Колина Фаррела, всегда и на все имел свою точку зрения. То, что она могла быть несхожей с другими, его не смущало. Как не смутил его сейчас взгляд шефа. Он прекрасно знал, что скрывается за этим взглядом. Знал он также, что Цилиндр не любит, когда опускают глаза, а также когда пристально на него смотрят. И нисколько этим обстоятельством не тяготился. Он не юнец-стажер, и все эти штучки ему неинтересны, говорил его ответный взгляд. Если есть что сказать по делу, он скажет. Это его позиция, и хоть вы его тут расстреляйте – он от нее ни на шаг не отступит.

Чуть помолчав, Шляпников продолжил:

– Следов борьбы не обнаружено. Все выглядит так, будто сторож действовал заодно с неизвестными. Хотя версия его убийства не исключается.