— Извините, Катя, но мы не расследуем дела, связанные с убийствами. Это прерогатива прокуратуры и уголовного розыска. А мы частное бюро.

— Я понимаю. Убийством занимается милиция. Проку только нет. Но человека вы найти можете? Ранен он или убит — никто не знает. Может, он жив и здоров. Я хочу найти своего мужа.

Девушка очень волновалась, в глазах стояли слезы. У Насти не хватило смелости отказать ей в помощи.

— Хорошо, расскажите все по порядку.

Катя рассказала обо всем, что знала, и даже о сговоре подруг провести собственное расследование.

Мужчина, стоящий у окна, выглядел безучастным, но потом оживился, а когда рассказ Кати подходил к концу, он подсел к столу и слушал очень внимательно.

— Как, вы сказали, зовут московского подполковника?

— Степан Яковлевич. Мне он показался серьезным человеком, но он же дело не ведет. Как я поняла, он приезжал по каким-то делам к подполковнику Воробьеву и к нам попал по чистой случайности. Мимоходом. Больше я его не видела.

— Понятно. Все правильно. Это не его территория. А теперь вспомните как можно точнее все детали, связанные с поломкой машины на окружной дороге.

— Это очень важно?

— Еще не знаю. Но в этот момент убивали ваших мужей. В таких случаях все важно.

Катя глянула на Настю. Та сидела молча и делала записи в блокноте. Похоже, здесь главный Журавлев, а не Ковальская. А она-то приехала сюда лишь из-за того, что в качестве руководителя в справочнике указано женское имя. Катя растерялась, но потом решила продолжить разговор. Столько времени упущено, не до капризов.

— Парень очень долго искал поломку. А когда нашел, то починил быстро. Сказал, что надо ехать в автосервис. До дома, мол, доедете, а потом надо чинить как следует.

— А вы могли поехать на другой машине на дачу?

— Нет. На нашей машине ребята поехали, а Оксанина машина еще за день до этого сломалась. Они так ее и не сделали. Времени не было.