Две молодые женщины рыдали над трупами лежащих на траве окровавленных мужчин. Третья сидела на раскладном стульчике, уставившись в землю, и лишь изредка вздрагивала, будто кто-то ее дергал за зубной нерв.

Подполковник давал короткие распоряжения:

— Истомин и Щепотин, живо по соседям. От этих дам мы ничего сейчас не добьемся. А где же «скорая»?

Майор, что стоял за его спиной, ответил:

— Еще не приехала. Как всегда в хвосте тянутся.

— Со мной на участок зайдут врач и криминалист, остальные останутся здесь. Сидоренко, осмотрись. Тут кровь на дороге. И не топчитесь много.

Врач, криминалист и подполковник зашли на участок. Женщин с трудом удалось оторвать от погибших и усадить на плетеные стулья. Заплаканные, с размазанной косметикой на лице, они и в таком виде оставались красавицами.

— Прошу вас взять себя в руки, уважаемые дамы. Я заместитель начальника областного управления милиции подполковник Воробьев Кузьма Михалыч. Мы теряем драгоценное время. Следы стынут. Кто может внятно объяснить, что здесь произошло?

Девушка с голубыми глазами, что сидела и вздрагивала на раскладном стульчике, тихо заговорила:

— Мы приехали полчаса назад и увидели ту же картину, что и вы. О чем тут можно рассказывать? Вам больше собака расскажет, если возьмет след.

Воробьев глянул на часы. Семнадцать десять.

— Преступники уехали на машине. За калиткой свежие следы. Собака нам не поможет. Чья эта дача?

— Моя. Моего отца, профессора Капитонова. Он умер два года назад. Здесь жила я со своим мужем. Его среди мертвых нет. Возможно, его похитили бандиты. Мужья моих подруг лежат перед вами. Они приехали сюда раньше нас. Хотели приготовить шашлыки и накрыть стол к нашему появлению. Мы были заняты на работе и освободились только в три часа. Немного опоздали к назначенному времени. Вот результат — нас встретили покойники.