– Слушай, Бубба, – продолжал Джимми заговорщицким тоном, наклоняясь к брату. – Не знаю, как ты, а я не собираюсь гнуть спину на лесопилке, чтобы осчастливить этого чертова мистера Эрла, будь он проклят. Я не буду там работать. А то рано или поздно останусь без пальца, без руки или ноги. Ты же видишь, сколько вокруг безруких. "Да он работал на лесопилке". Нет, сэр, это не по мне.

Тяжело дыша, Джимми откинулся на спинку сиденья и взглянул на часы.

– Самое время. Входим и выходим. Никто ничего не видел. А у нас появится немного денег. Вот в чем дело. И свалим из этого убогого вонючего Западного Арканзаса. Поедем в Калифорнию. Ты посмотри на меня, Буб. Посмотри!

Буб поднял глаза на Джимми.

– Ну что, разве я похож на рабочего с лесопилки, который зарабатывает тысячу в год и живет из милости в коттедже какой-то сварливой старухи. Нет, сэр, я такой же красавец, как тот чертов Джеймс Дин.

– А Эди? Она ведь любит тебя. – Буб, как и многие парни в округе, был влюблен в юную жену Джимми.

– У Эди будет много денег. Ты только подумай, у девчонки будет куча денег. Мы ее тоже с собой возьмем. Она поедет с нами в Калифорнию! Мои друзья позаботятся там обо мне. О, нам будет хорошо в Лос-Анджелесе – тебе, мне и Эди. Мы станем кинозвездами.

Джимми уговаривал так пылко, что Буб закрыл глаза и на долю секунды представил себе жизнь кинозвезд под солнечным небом Калифорнии: бассейны, красивые наряды, аккуратные усики, сверкающие автомобили. До сих пор он даже думать об этом не смел.

– Клянусь, никто не пострадает. Ты просто прикроешь меня. Вытащишь оружие, и я вытащу. Никто не окажет сопротивления, ведь эти чертовы деньги принадлежат магазину. А потом свалим. Захватим Эди и привет. Никто не пострадает. Ну, давай, Буб, ты мне нужен. Пора идти.

Джимми вылез из машины, сунул кольт за пояс своих холщовых штанов, надел темные очки, затем вытащил из кармана пачку "Лаки", из которой ловко выбил окурок, подхватил его губами и прикурил от зажигалки "зиппо", словно по волшебству появившейся у него в руке. Обернувшись, он подмигнул бедняге Бубу, который наблюдал за его действиями, полагая, что уже смотрит кино.