– Ты уверен, что стоит городить весь этот огород ради негритянки? – поинтересовался Джед Поузи. – Какая тебе разница? Пусть негры сами об этом беспокоятся.

– Заткнись, Джед, – ответил Эрл. – Дай ему по башке, Лем, если еще будет нести чепуху. Его сюда привезли работать, а не болтать.

– Уж больно ты любезничаешь с неграми, – продолжал Джед. – Все это знают. А они наглеют на глазах. Говорят, сюда направляются черномазые с севера, чтобы наших расшевелить. Еврейские делишки. Эти жиды разработали план, как захватить власть, соображаешь? Хотят отдать наших девчонок громилам-неграм. Понимаешь?

– Слушай, Джед, заткни пасть, – рявкнул Эрл. – Больше предупреждать не буду. Я по десять раз не повторяю. Это с тобой надо поменьше любезничать.

Эрл имел репутацию смелого и жесткого человека; в честной драке, да даже и не в честной, он мог бы переломать все кости Джеду Поузи, а потом вытер бы об него ноги. Джед, увидев, что Эрл разозлился, тут же пошел на попятную. Эрлу Суэггеру не перечили.

– Все, молчу, Эрл. Не обращай на меня внимания.

Лем перочинным ножичком отрезал клинышек прессованного табака "Браунз Мьюл" и сунул в рот, на левую сторону. Щека оттопырилась, словно набитый золотом мешок. Он предложил табак Эрлу.

– Нет, спасибо, – отказался Суэггер, – у меня пока нет такой дурацкой привычки.

– Много теряешь, Эрл, – улыбнулся Лем, раздувая щеки, и сплюнул в придорожную пыль комок тягучей коричневой слюны.

В этот момент внизу на дороге показался третий, последний, автомобиль. Оставляя позади шлейф синего дыма, тарахтя старым двигателем, по склону с пыхтением полз дряхлый "нэш", выпущенный двадцать лет назад.