– Она была проституткой? – спросила девушка.

Кимми покачала головой и соврала, как ей показалось, очень убедительно:

– Никогда!

– Но ведь она была стриптизершей.

Кимми промолчала.

– Я ее не осуждаю.

– Так чего ты все-таки хочешь?

– Узнать о своей маме побольше.

– Какое теперь это имеет значение?

– Для меня имеет.

Кимми хорошо помнила, как узнала печальную весть. Она выступала неподалеку от Тахо, исполняла в обеденное время медленный танец для толпы неудачников – мужчин в грязных нечищеных ботинках, чьи продырявленные сердца страдали и ныли при виде обнаженной женщины. С Кэнди они не виделись три дня. Кимми оказалась в те дни практически на улице. И вот здесь, на сцене, она вдруг услышала тревожный шепоток и сразу сообразила: что-то случилось. Лишь взмолилась тогда про себя: «Только бы не с Кэнди!» Но речь шла именно о ней.

– Жизнь у твоей мамы выдалась нелегкая, – заметила Кимми.

Девушка сидела и внимательно слушала.

– Кэнди считала, мы сумеем найти выход. Сначала решила обратиться к одному парню в клубе. Они нашли нас и вроде бы взяли, но все это оказалось фуфлом. Многие девушки пытаются, однако это никогда не срабатывает. Тому парню нужны были всякие фантазии, не ты. Твоя мама быстро это поняла. Она хоть и мечтательницей была, но цель в жизни имела.

Кимми умолкла, отвернулась.

– Ну а потом? – спросила девушка.

– А потом этот мозгляк раздавил ее, точно клопа.

Девушка заерзала в кресле.

– Детектив Дэрроу говорил, звали парня Клайд Рэнгор?

Кимми кивнула.

– И еще он упоминал женщину Эмму, Лимей. Она вроде была его партнершей?

– В каком-то смысле да. Но подробностей я не знаю.

Кимми не заплакала, услышав ужасное известие. Просто не было слез. Однако пошла на риск, рассказав проклятому Дэрроу все, что ей известно.