– Учишься в школе?

– Нет, уже поступила в колледж.

– Колледж… – мечтательно протянула Кимми. – Ты…

– Что я?

– Значит, твоя мама все же победила.

Девушка промолчала.

– Кэнди, то есть твоя мама… она не хотела, чтобы ты впутывалась в это. Ясно?

– Да.

– Подожди секунду.

Кимми выдвинула ящик комода. Она там, конечно же. Кимми не хотела ее видеть, но фотография лежала сверху. Она и Кэнди улыбаясь взирают на мир. Пик и Сейерс. Кимми смотрела на свое изображение и вдруг осознала, что молоденькой девушки по прозвищу Черная Магия больше не существует. Клайд Рэнгор предал забвению и ее.

– Вот, возьми, – сказала она.

Девушка бережно взяла снимок, так берут чашку из тонкого драгоценного фарфора.

– Она была красивой, – прошептала девушка.

– Да, очень хороша собой.

– И вид такой счастливый.

– А вот счастлива не была. Но теперь… обязательно.

Девушка решительно сжала губы:

– Не уверена, что смогу оставаться в стороне.

«Вероятно, – подумала Кимми, – ты больше похожа на свою мать, чем подозреваешь».

Затем они обнялись и обещали поддерживать отношения. Девушка ушла, и Кимми оделась. Поехала в цветочный магазин и купила дюжину тюльпанов. Тюльпаны – любимые цветы Кэнди. А потом она целых четыре часа добиралась до кладбища, приблизилась к могиле подруги, опустилась на колени. Вокруг – ни души. Кимми стерла пыль с маленького памятника. Она заплатила и за место, и за памятник. Кэнди должна покоиться в приличном месте.

– Сегодня приходила твоя дочь, – произнесла она вслух.

Подул легкий ветерок. Кимми закрыла глаза и прислушалась. Ей показалось, что она слышит голос Кэнди, далекий, но настойчивый, умоляющий ее беречь дочь.

А когда облако растаяло и горячие лучи невадского солнца снова коснулись ее кожи, Кимми обещала, что исполнит просьбу.