Оливия уставилась на него, расширив глаза.

– У тебя богатое воображение.

– В общем, не уверен, что нам нужно покупать эти телефоны, вот и все.

Она нажала кнопку пульта, дверцы автомобиля открылись. Потянулась к ручке. Мэтт все еще колебался. Оливия вопросительно взглянула на него.

– Что? – спросил он.

– Если у нас обоих будут такие телефоны, я смогу посылать тебе на работу картинки с голенькими девочками.

Мэтт отворил дверцу.

– Так в «Веризон» или «Спринт»?

Оливия улыбнулась. Его сердце учащенно забилось.

– Я люблю тебя, ты же знаешь.

– Я тоже тебя люблю.

Они сидели в машине. Оливия обернулась к нему. Мэтт заметил озабоченность в ее глазах.

– Все будет хорошо, – промолвила она. – Ты ведь это знаешь, верно?

Он кивнул и выдавил улыбку. Впрочем, Оливию это не убедило.

– Оливия?

– Что?

– А ну-ка расскажи мне еще про голеньких девушек.

Она похлопала его по руке.

Но тревога вновь вернулась к Мэтту, как только они зашли в магазин «Спринт». Улыбка продавца казалась какой-то сатанинской, и вообще он был похож на дьявола из фильма, которому главный герой, наивный парень, продает свою душу. И когда продавец извлек и разложил перед ними карту Соединенных Штатов, где, как он объяснил, не охваченные роумингом участки были окрашены в ярко-красный цвет, Мэтт отпрянул от прилавка.

Что же касается Оливии, энтузиазма она не утратила, впрочем, его жена почти всегда была восторженной женщиной. Одной из тех немногих людей, которые умеют извлекать удовольствие из всего. Эта ее черта лишний раз доказывала, что противоположности тянет друг к другу.

Продавец трещал, не закрывая рта. Мэтт уже давно отключился и не слушал его, а Оливия, напротив, впитывала каждое слово. Задала пару вопросов, просто из вежливости, но торговец уже понял: дамочка не только у него на крючке, но уже смазана, сдобрена специями, хорошо прожарена и готова к употреблению.