– Оливия?

Она обернулась, улыбнулась. Мэтт никогда не разделял расхожее мнение, что улыбка может осветить все вокруг, но Оливии, сколь ни странно, это всегда удавалось – «могла весь мир перевернуть своей улыбкой». Да, этого у нее не отнять. Улыбка получалась заразительная. Она привносила в его жизнь вкус, цвет и радость, и в комнате все изменялось, словно по волшебству.

– О чем думаешь? – спросила Оливия.

– О том, что ты жутко соблазнительная штучка.

– Даже беременная?

– Особенно когда беременная.

Оливия нажала кнопку, экран погас. Встала и нежно поцеловала его в щеку.

– Пора собирать вещи.

Оливия собиралась в Бостон, в деловую поездку.

– Когда у тебя рейс?

– Знаешь, я решила ехать на машине.

– Зачем?

– У одной моей подружки случился после перелета выкидыш. Не хочу рисковать. Завтра утром, перед отъездом, надо бы заглянуть к доктору Хэддону. Он хочет еще раз взять анализы и убедиться, что все в порядке.

– Давай я поеду с тобой?

Она отрицательно покачала головой:

– У тебя работа. Поедешь в следующий раз, когда мне будут делать сонограмму.

– Ладно.

Оливия поцеловала его, губы щекотали щеку.

– Эй, – прошептала она, – скажи, ты счастлив?

Мэтт хотел превратить все в шутку, но не мог. Заглянул ей в лицо и ответил:

– Да. Очень.

Оливия отступила на шаг, по-прежнему держа его в плену улыбки:

– Пойду складывать вещи.

Мэтт провожал ее взглядом. Стоял в дверях. На душе было легко. Он счастлив, настолько счастлив, что это даже начало его пугать. Ведь добро, да и вообще все хорошее в жизни… оно такое хрупкое. Ты понимаешь это, если тебе довелось убить молодого парня. Ты понимаешь это, просидев четыре года в исправительном учреждении.