Множественные рваные раны. Сплошные кровоподтеки. Но там что-то большее. Дыма без огня не бывает. Разумеется, вся эта болтовня телекрасотки насчет позвоночника — чтобы добавить «перчику» и повысить рейтинг. А как насчет другого? Секса? В конце концов, это не убийство ради убийства, тут была своя цель.

«Бедная девушка», — думаешь ты, еще плотнее сдвигая колени.

Просто, как и у тебя, у нее были свои тайны, маленькие сердечные тайны, которые порочный мир хотел выведать.

Мелькают кадры — грубая нагота мокрой плоти. Во рту у тебя появляется металлический привкус. Ты вдыхаешь козлиную вонь немытого мужского паха. На какое-то мгновение ты слышишь ее пронзительный крик...

Встревоженная, ты чувствуешь флюиды между экраном и собственным большим пальцем, ласково поглаживающим ногти на ногах. У тебя хорошенькие ножки, решаешь ты.

Согласен.

Не знаю, может, дело в представителях мужского пола. Это бы тебя не удивило. Твой последний дружок просто помешался — ну, не совсем, но почти, — не переставая просит полизать ему сама знаешь что. А тот, что был до него, про того мы лучше помолчим.

Ты моргаешь, проводишь двумя пальцами по виску и щеке жестом, который напомнил бы твоему отцу о твоей матери. Твои глаза — соблазнительные, надо признать, — обежав взглядом комнату, возвращаются к экрану. Ты вдруг решаешь, что детектив слева от сотрудницы департамента полиции приносит домой фотографии с мест преступлений. Этот вид, эта проседь.

Ты фыркаешь и вздыхаешь, чувствуя себя в тепле и безопасности, — одинокой.

«Глупости», — решаешь ты.

И переключаешь телевизор на развлекательную программу.

И вот тут-то ты слышишь легкий стук в окно. И замираешь.

Это не условный стук, в нем нет ритма и последовательности, — просто ветер, от которого дребезжит стекло. Просто я.