Сегодня Сергей окончательно решил – долго так продолжаться не может! Сексуальное напряжение достигло апогея. Трупы в морге больше не приносили удовлетворения. Они холодные, неживые, бесчувственные! Сикушенко хотел «собственный» труп, убитый лично, жаждал насладиться агонией жертвы, ее беспомощностью, ощущением безграничной власти, вседозволенности... Перед глазами неотступно стоял «идеальный» образ, сформировавшийся во время последних мастурбаций, – мальчик лет восьми-десяти, худенький, среднего роста, темноволосый, имеющий черты, обратно противоположные его собственным. Ребенок должен быть любопытным, неосторожным, лишенным должного надзора со стороны взрослых.

Сикушенко заскрипел зубами от вожделения, по телу пробежали мурашки... Он сделает это – сегодня, сейчас! Но для успеха задуманного нужно иметь благопристойный вид. Сергей с отвращением умылся, причесался, разыскал в шкафу относительно чистую одежду. Затем положил в карман веревку, остро заточенный нож и решительно вышел на улицу.

– Первый, Первый, я – Третий. Как слышите? Прием!

– Вас слышу, какова ситуация?

– Объект движется вдоль улицы Планерная, периодически заговаривает с малолетними детьми.

– Продолжайте наблюдение, при попытке нападения на ребенка – немедленно хватайте, но только живым!!!

– Вас понял!..

– Мальчик, хочешь посмотреть видик? Мультики «Том и Джерри», «Черепашки ниндзя»!

– Да! Хочу «Черепашек»!

– Пошли ко мне домой, я тут рядом живу.

– Мама не разрешает ходить в гости к незнакомым людям.

– Э, да ты трус, маменькин сынок!

– Я не трус!

– Тогда чего боишься? Идем!

Сикушенко давно приметил этот дом – старый, замызганный, с подъездом черного хода, которым никто не пользовался. Только алкаши зимой, осенью и в дождливую погоду распивали там сивуху, но сейчас на дворе стояли ясные теплые деньки, и вся пьянь перебазировалась в ближайший парк культуры и отдыха.