Яшка виновато опустил рогатую голову.
– А ты, Данилка тоже изменился, – сказал вдруг Шалопай, – тоже вырос.
– Ещё бы, на полголовы выше стал, – похвалился мальчик.
– Один я остался такой же, какой был, – сказал Шалопай и как будто даже опечалился. – Это почему же так, а?
– Не горюй, – утешал его Данилка. – Я, кажется, знаю, кто тут ещё ни капли не изменился.
– Кто?! – хором спросили Яшка и Шалопай.
– А петух Петька…
ДЫМУША
Был у Данилки в деревне ещё один друг – домовой Дымуша. Первым познакомился с Дымушей пёс Шалопай.
Когда он щенком был, на дворе зима стояла, и держали Шалопайку в кухне. Проснулся он однажды ночью от голода – стал кругом шарить, еду себе искать. И нашёл. Да не что-нибудь, а свои любимые макароны.
Так обрадовался им Шалопайка, что не выдержал да как завизжит: «Макароны!» А из темноты кто-то возьми и скажи: «Вермишель».
Щенок на всякий случай зарычал, а потом снова говорит, уже тише: «Макароны…» А тот невидимый в ответ: «Вермишель».
Пригляделся Шалопайка, а на лавке сидит кто-то, весь густой дымчатой шерстью оброс. Вроде на человека похож, однако не человек. «Это ты со мной говоришь? – спросил Шалопай у мохнатого. – Ты что, тоже хочешь макароны?»
«Вермишель!» – строго сказал дымчатый и ушами повёл. А уши большие, как у Шалопайки.
«Понял, понял! – обрадовался щенок. – Тебя зовут Вермишель! А меня Шалопай. Я макароны есть буду».
«Да не макароны это, а вермишель!» – сердито закричал лохматый.
Так они и встретились. И оказался незнакомец домовым Дымушей. Благодаря Дымуше щенок узнал, чем вермишель от макаронов отличается: в макароны, оказывается, можно дуть, как в соломинку, а в вермишель – нет…