– Мы бы, может, и сделали, – ответил за всех Шалопай, – да нам Федотыч инструмент не даст.

– Жалко Чертёнка, – приговаривал Данилка за работой, – такой весёлый был скворчик… Где-то он теперь, маленький, бездомный?

– Прилетит он, Данилка, вот увидишь, – блеял Яшка.

Готовый скворечник мальчик прибил на прежнее место. Только укрепил получше, чтобы никакой ураган был не страшен.

– Ну, теперь быстрее груша упадёт, чем скворечник, – довольно сказал он.

– Ур-ра! Ур-ра! – раздалось сверху.

Это Чертёнок, собственной персоной, сидел на коньке крыши и разглядывал новый домик.

– Чертёнок! – обрадовался Данилка. – Где ты пропадал? Лети сюда!

Скворец слетел с крыши и сел мальчику на плечо.

– Пропадёшь тут, – ворчливо сказал он. – Я прилетаю, а дома как не бывало. Ну, думаю, не ждут меня здесь. Пришлось другое жильё искать.

– Нашёл?

– Ну, нашёл… Старое дупло.

– Лети, погляди, какой мы тебе новый дом смастерили, – пригласил Данилка.

Чертёнок по-хозяйски осмотрел скворечник – и снаружи, и изнутри…

– Ну, чего молчишь? – спросил мальчик. – Не нравится, что ли?

Чертёнок нахохлился.

– Нравится, да только два переезда равны одному пожару, – сообщил он вдруг. – Это не я, это вы, люди, подметили. Выходит, я наполовину уже погорелец.

– Да брось ты! – засмеялся Данилка. – Какой из тебя погорелец! А я тебе каждое утро буду зерно приносить…

Чертёнок презрительно свистнул.

Зерно!.. У вас в саду козявок развелось – уйма, совсем без меня обнаглели!.. Ну, сейчас они увидят, кто здесь хозяин!

– Подожди, Чертёнок, – остановил его Данилка, – ты покажи сначала концерт. А козявки потом…

Скворец умел здорово подражать голосам птиц и зверей, разным прочим звукам. Он мог лаять, как Шалопай, гоготать, как Гога, и блеять, как Яшка. Он даже мог говорить Данилкиным голосом.