— Я не занимаюсь пиаром и рекламой. Я защищаю свободу, нравственность и права.

— Пишете «Билль о правах»? Идете проторенной дорожкой. Вашингтон и Линкольн покрылись пылью, их идеи устарели.

— Эти уважаемые джентльмены меня не интересуют. Я предпочитаю любоваться их портретами на популярных в нашей стране купюрах.

Сатановский не сводил глаз с девушки. Подошел официант:

— Что желаете, Роман Ильич?

— Шампанское из подвала в серебряном ведерке со льдом, и смените бокалы на хрустальные.

— Будет исполнено.

— Как вас зовут? — спросил Сатановский «восточную сказку», погружаясь в ее бездонные очи.

— Кристина.

— Мое имя вы уже слышали, отчество забудьте и обращайтесь ко мне на «ты». Терпеть не могу условностей.

— То, что я замужняя, тоже условность?

— Неужели я поверил бы в то, что вы свободны или разведены? Нет. Таких жар-птиц держат в золотых клетках. Я даже не верю, что у вас есть дети.

— Прозорливо. Но о вас можно сказать то же самое.

— И вы не ошибетесь. Глянув на вас, я сказал себе: «Это моя группа крови!» Мы с вами очень похожи. Так говорит мне моя интуиция. Остается проверить это умозаключение.

— Я не нуждаюсь в любовниках, кто бы они ни были — миллионеры, стриптизеры, умные или дураки. Меня трудно удивить.

— Со мной не соскучитесь. Почему бы не попробовать? Я не собираюсь навязываться. Раз в неделю тихий милый ужин на борту комфортабельной яхты, без свидетелей, вдали от берега.

— Я не переношу качку.

— Вы ее не почувствуете. Гарантирую.

Официант принес шампанское. На брудершафт пить не стали. Кристина осталась довольной результатами знакомства. Адвокат и предположить не мог, что жар-птица скорее похожа на коршуна, который охотится на него не первый день. Сатановский угодил-таки в расставленные сети, а после первого ужина на яхте был повержен окончательно.