Бад посмотрел на объятый пламенем горизонт, поднял глаза к небу, потом снова перевел взгляд на воду; сердце у него при этом бешено колотилось.

— О Господи! Что это… что?.. — прошептала Джилл.

Бад стоял неподвижно, не слишком хорошо понимая, чему именно только что стал свидетелем. Однако в глубине души он не сомневался: произошло нечто ужасное, — а в следующую минуту сообразил, что грандиозное явление, которое они с Джилл наблюдали — чем бы оно ни было, — просто не могло не привлечь людей на пляж, поскольку сопровождалось чрезвычайно громкими звуками. Схватив Джилл под руку, он бросил:

— Надо уматывать отсюда. И как можно быстрее.

Они повернулись и побежали, за несколько секунд одолев пятьдесят ярдов открытого пространства, после чего стали взбираться на дюны. Бад подхватил треножник с видеокамерой, крикнув опередившей его Джилл, чтобы она поскорее одевалась. Добежав до места стоянки, они быстро натянули на себя одежду и бросились к «эксплореру», оставив в ложбинке между дюнами холодильник и покрывало.

Закинув видеокамеру на заднее сиденье, они впрыгнули в машину. Бад завел мотор и, не включая фар, тронулся с места. Вернувшись к тропе, он почти в полной темноте осторожно поехал к выходу из парка. Оставив позади пустую парковочную площадку, Бад вырулил на Дьюн-роуд, где включил фары и с силой надавил на педаль газа.

За все это время они не произнесли ни слова, только с шумом втягивали в себя воздух. Им навстречу попалась полицейская машина, ехавшая на большой скорости. Через несколько минут они увидели на берегу залива огни Уэстгемптона.

— Думаю, это взорвался самолет, — наконец произнесла Джилл.

— Возможно… Впрочем, это могла быть и пиротехническая ракета, которую запустили с какой-нибудь барки, — пробормотал Бад. — Фейерверк, знаешь ли, и все такое…

— Пиротехнические ракеты так не взрываются. И в воде не горят. — Она пристально на него посмотрела и добавила: — Что-то очень большое взорвалось высоко в воздухе и рухнуло в океан. Это был самолет, Бад.