Джон. Невинный, доверчивый Джон. Обманутый женщиной. Преданный женщиной. Использованный женщиной. Он раскачивался на стуле. Любовь и ненависть в его голове сплелись в тугой комок. Она заплатит. Заплатит самую высокую цену. Но сначала он заставит ее страдать.

Звонки повторялись каждую ночь. Один звонок за смену. К концу недели нервы Силлы были вымотаны до предела. Шутить на эту тему она больше не могла — ни в эфире, ни в жизни. Спасало ее единственное — она научилась узнавать этот голос, жуткий, хриплый, полный ярости, и успевала отключить линию уже после пары слов.

Силла отключала линию и сидела, леденея от ужаса, что он может перезвонить, зная, что он где-то там, по другую сторону мигающих лампочек, ждет своего часа, готов мучить ее еще и еще.

Что она сделала?

Запустив в 2.00 в эфир новости и рекламный блок, Силла оперлась локтями о стол и уронила голову на руки. Она вообще спала неважно, а за последнюю неделю ей удалось поспать всего несколько часов. И это начинало сказываться на нервах и внимании.

Что она сделала?

Этот вопрос не давал Силле покоя. Что такого она могла сделать, чтобы вызвать подобную ненависть? А в голосе звонившего была настоящая, неприкрытая ненависть. Она знала, что иногда бывала с людьми резка, нетерпелива. Случалось, что и невнимательна, равнодушна. Но никогда и никого она не обижала намеренно. За что же она должна заплатить? Почему этот незнакомец хочет отомстить именно ей? Какое преступление, настоящее или вымышленное, она совершила?

Краем глаза Силла заметила какое-то движение в коридоре. Мелькнула чья-то тень. Мгновенно ее затопила паника, она вскочила, больно ударившись бедром о край стола. Незнакомец звонил всего десять минут назад. Его голос все еще звучал у нее в ушах. Все тело Силлы напряглось, во рту пересохло. Ручка двери медленно довернулась.

Все. Бежать некуда. Сжав кулаки, она приготовилась защищать свою жизнь.