Рукопожатие его было, как обычно, крепким, и я в который уже раз почувствовал глубокий шрам на внутренней стороне его ладони. – Чертовски рад тебя видеть! – Он одарил меня белозубой улыбкой.

– Я тоже. Вот прослышал, что ты в городе, и решил повидаться.

– Ты для меня, дружище, всегда словно бальзам на душу.

А знаешь почему? Ни разу от тебя не слышал: "Как твоя работа?"

– А что тут спрашивать? Уж мне ли не знать твоих способностей.

В самом деле, он был лучшим фокусником из всех, кого мне доводилось видеть.

– Стараюсь держаться на уровне, – скромно ответил он, выуживая из кармана карточную колоду. – Не хочешь попытать счастья еще разок?

– Дай мне еще один шанс.

Он перетасовал колоду сначала двумя руками, потом одной, разделил ее на три части, а затем сложил их снова вместе уже в другом порядке.

– Так? – спросил он, протягивая мне колоду.

– Угу…

Я снял верхние две трети колоды и перевернул нижнюю карту. Это был трефовый валет.

– Положи обратно, – сказал Том, отхлебывая пиво. На карты он не глядел.

Я наугад сунул карту назад в колоду.

– А теперь смотри внимательно, – улыбнулся Том, – сейчас будет один старый фокус-покус… – Он принялся довольно сильно похлопывать ладонью по колоде. – Да-да, я уже чувствую, как она идет наверх… – Том, подмигнув мне, похлопал еще, затем снял верхнюю карту и, даже не удосужившись взглянуть на нее, протянул мне.

– Ну никак до меня не доходит, каким образом ты это проделываешь, – вздохнул я.

При желании он мог выудить ту же карту из моего кармана или из заклеенного конверта, лежащего внутри запертого на ключ кейса, однако, по моему разумению, чем проще фокус, тем он больше впечатляет.

– И не дойдет. Сказал же я тебе: смотри внимательно, а ты… Так что лучше уж пиши свои романы.