Мы распрощались, и я направился к светло-туманному прямоугольнику распахнутой двери. Мимо промчался автомобиль, по тротуару процокала каблучками девушка, затянутая в узенькие джинсы, и неожиданно я понял, что покидаю клуб с явным облегчением. Том заявил, что он его вполне устраивает, но я ему не верил ни на грош. Лично у меня клуб "Занзибар" вдруг вызвал ассоциацию.., с тюрьмой.

Уже у двери я обернулся и увидел, что Том сидит в полумраке, с закатанными рукавами, похожий на властелина этой пустой темной комнаты.

– Ты остаешься здесь еще на две недели? – спросил я.

– На десять дней.

– Я сам уеду через неделю, так что до того нам надо бы повидаться.

– Было бы замечательно. Да, кстати…

Я вопросительно взглянул на него.

– Это был трефовый валет?

Я рассмеялся, а он отсалютовал мне кружкой пива. У Тома была привычка никогда не смотреть на карту, даже после фокуса. В таких вот маленьких чудесах и крылась вся прелесть его искусства.

Так что там он говорил про кошачьего короля?

Мне оставалось лишь теряться в догадках до тех пор, пока тот, как Том и обещал, не появился в нужное время в нужном месте, а именно в словаре-справочнике, попавшемся мне в руки несколько недель спустя. Когда я прочитал эту историю, то понял, что поразительная интуиция Тома не подвела его и на этот раз.

Рассказ этот я изложу в той интерпретации, в какой его впервые услыхал мой друг.

АНЕКДОТ

– Вообразите птичку, – сказал фокусник, – дрожащую от страха, хлопающую крыльями, напуганную до смерти. Сейчас она вылетит из этой шляпы.

Он сдернул белую шаль с шелкового цилиндра, и оттуда вывалился голубь того же цвета, что и шаль. Птица и в самом деле тряслась от ужаса, бессильно хлопала крыльями и, не в состоянии взлететь, упала на полированный стол.

– Не правда ли, хорошенькая птичка? – Фокусник улыбнулся двоим мальчуганам, его единственным зрителям. – А теперь вообразите кошку.