Вдруг до него донесся голос Сибиллы из соседней комнаты. Затем дверь распахнулась. Вид подруги в ночной рубашке — с отпечатком складок наволочки на заспанном лице, растрепанными волосами, — из-под кружевной нижней оборки которой выглядывали ее очаровательные босые ступни, оторвал Жана от размышлений. Игра света и тени на лице Сибиллы вернула ее облику былую загадочность, которая после четырех лет совместной жизни уже начинала понемногу исчезать. Но в это мгновение возлюбленная показалась ему желанной, как никогда.

— Ты что, оглох? Уже пару минут кто-то стучится в дверь! Это наверняка за тобой!

Три удара дверного молотка подтвердили ее слова. Вместо извинения Жан подошел к ней и коснулся губами ее губ.

— От тебя пахнет вином, — сказала Сибилла, отстраняясь.

Стук, должно быть, разбудил ее, а в таких случаях она всегда была недовольна. Жан хотел было ответить, но она уже закрыла за собой дверь. Он надел пальто и котелок, взял сумку с медицинскими инструментами, задул единственную свечу, горевшую в комнате, и, убедившись, что защитный экран придвинут к камину достаточно плотно и ни один из тлеющих мелких угольков не попадет в комнату, вышел.

Лестница не была освещена. Жан начал осторожно спускаться, не отрывая правой руки от перил. По мере спуска все сильнее ощущался запах сырости. Добравшись наконец до узкого холла, он наступил в лужу, натекшую из-под входной двери с улицы. Снова раздались два удара дверного молотка, звуки которых эхом повторились под сводами холла.

— Уже иду, — сказал он, сомневаясь, что шум дождя позволит расслышать его слова снаружи.

Итак, с чем ему предстоит иметь дело сегодня? С тех пор как Жан стал работать и в службе ночных вызовов, он каждый раз гадал, какой экстренный случай его ждет: приступ чахотки, выкидыш, нервное или психическое расстройство, лихорадка, несчастный случай, самоубийство… Больные были не слишком щепетильны, поскольку его визит ничего им не стоил. В те дни, когда рабочим выдавали жалованье, Жана чаще всего вызывали ради лечения травм, полученных в результате пьяных драк, а также по разным пустяковым случаям, поскольку алкоголь способствовал и излишней мнительности: врача могли поднять с постели среди ночи из-за слабого детского кашля.