— Капитан, сонар отказал. — Послышался шум других голосов. — Совсем отказал.

Мэлоуну удалось сделать несколько шагов до интеркома и не покачнуться. Он нажал кнопку.

— Совсем?

— Экран пуст.

— Переключитесь на резервную систему.

— Переключился, но она тоже не работает.

— Не работает?… — Мэлоун вздохнул. Боже мой! — Сейчас иду. — Дрожащими пальцами он застегнул свежую рубашку. В последний момент решил сбрызнуть лицо лосьоном после бритья на тот случай, если кто-нибудь из команды вдруг учует водочный запах, которого вроде бы не должно быть.

Господь смилостивился над ним. Никто не видел, как Мэлоун выбрался из каюты, оперся о переборку, выпрямился и, пошатываясь, поднялся на мостик.

— Доложите обстановку! — приказал Мэлоун, надеясь, что произнес это достаточно властным тоном.

— Без изменений, — ответил вахтенный офицер. — И основная и резервная сонарные системы не функционируют.

— Дайте навигационные карты.

— Я их уже приготовил, капитан. Остановить двигатели?

— Нет! Пока нет! Пока не будет крайней необходимости. — Мэлоун свирепо посмотрел на помощника. Какого дьявола он торопится? Разве не понимает, сколько времени потребуется, чтобы остановить огромный, неповоротливый «Аргонавт», а после того как сонар починят, опять разогнать до максимальной скорости? — Три часа! Мы опережаем график на три часа! Порт нас ждет. Мы, вполне возможно, получим премию за скорость. А если остановимся, чтобы устранить мелкую поломку, кроме ругани не получим ничего и к тому же опоздаем. Бог знает на сколько!

Мэлоун сознавал, что похмелье делает его излишне агрессивным, но преодолеть себя уже не мог. Он рассчитывал пришвартоваться к завтрашнему утру и освободиться от своих обязанностей, сойти с этого огромного корабля, который в последнее время начал угнетать его. Но главное — он рассчитывал вознаградить себя несколькими порциями мартини! Он почти ощутил во рту его вкус.