– Вы когда-нибудь слышали о каучуке? Это необработанная резина. К ней все липнет. Если мы найдем этого типа, то найдем и ботинки на каучуковой подошве, полностью залепленной цементной пылью. Еще мы обнаружили здесь волоски от ковра, которые еще раньше прилипли к подошве и остались там, где бетонный пол не отшлифован. Вероятно, от ковриков из его дома и машины.

– Продолжайте работать, – распорядился Эмерсон.

Без десяти девять Эмерсон проинформировал о ходе расследования шефа полиции.

– Шесть выстрелов, пять трупов. Все выстрелы в голову. Уверен, это опытный стрелок, вероятно, бывший военный.

– Мы правильно поступили, не подключив к этому делу ФБР? – спросил шеф.

– Тут не терроризм, а псих-одиночка.

– Мое заявление должно звучать убедительно.

– Пока дела идут неплохо, но и не идеально.

Шеф молча кивнул.

Ровно в девять Эмерсону позвонил патологоанатом. Его команда сделала рентгеновские снимки голов всех пяти жертв – обширное повреждение тканей, входные и выходные отверстия, ни одной засевшей пули.

– Пули со смещенным центром тяжести, – заключил он – Все навылет.

Эмерсон повернулся и посмотрел на декоративный бассейн. Шесть пуль, подумал он. Те пять, что прошли навылет, и одна, не попавшая в цель. Бассейн полностью осушили к четверти десятого. Там остались лишь миллиметров пять грязного песка и горы мусора. Эмерсон распорядился, чтобы прожектора развернули под нужным углом, и послал дюжину первокурсников полицейской академии прочесывать дно.

В новой части автостоянки криминалисты обнаружили сорок восемь отпечатков ног, направленных внутрь, и сорок четыре – направленных к выходу.