— Значит мой грим никуда не годился, — заявила она.

Мать улыбнулась снисходительно.

— Не волнуйся, девочка, мы с Джоном считаем, что ты была очаровательна.

После торжества они пошли ужинать в ресторан «Порт-клерский кабачок».

Там подавали при свечах, их стол стоял на террасе с видом на пролив.

— Мы должны сказать тебе нечто очень важное, девочка! — объявила мать после десерта.

Но Джери-Ли была занята тем, что наблюдала за подвыпившей парочкой за столиком напротив — они откровенно тискались.

— Джери-Ли! — прикрикнула на нее мать, заметив, куда направлены взгляды девочки. Джери-Ли перевела взгляд на мать.

— Я сказала, что мы должны сообщить тебе нечто очень важное!

— Да, мама, — и Джери-Ли сразу же стала послушным ребенком.

Мать заговорила смущенно:

— Видишь ли... С тех пор, как умер твой отец... словом, ты понимаешь, как трудно мне одной заботиться и о тебе, и о твоем брате, и ходить на работу в банк каждый день...

Джери-Ли сидела молча. Она начала понимать, о чем пойдет речь, но еще не знала, как она ко всему этому отнесется.

Мать поглядела на Джона Рэндола в поисках поддержки. Он благодушно кивнул. Тогда мать нашла его руку под столом и ухватилась за нее.

— Мы... Я подумала, что было бы лучше, если бы и ты, и твой братик опять бы имели отца, — и она добавила торопливо:

— Бобби скоро исполнится шесть лет, и ему нужен отец, чтобы узнать многие важные для мальчика веши... Ты же знаешь — игры в мяч, рыбалка и все такое прочее в этом роде...

Джери-Ли внимательно посмотрела в глаза матери, потом перевела взгляд на мистера Рэндола.

— Ты хочешь сказать, что решила выйти за него замуж?

В ее голосе отчетливо прозвучала нотка удивления, даже недоверия: ее отец был так непохож на мистера Рэндола. Он всегда смеялся и всегда в нем бурлили какие-то проказы, шутки, затеи. А мистер Рэндол практически не улыбался.