Со всех сторон Нору обступали болота; очевидно, она пропустила поворот к мастерской. Она решила, что возвращаться назад будет слишком сложно, и проще всего будет найти дорогу, двигаясь к высящимся вдали стоякам водяного охлаждения близлежащей электростанции, похожим на колокола. Так она окажется в четверти мили от мастерской. Электростанция напоминала старые атомные станции у нее на родине, но здесь электроэнергия, скорее всего, производилась при сжигании торфа. Дым из труб сейчас не шел, но безмолвные и неподвижные башни служили ориентирами в этом странном ландшафте.

Здешние масштабы подавляли; каждая борозда была в ширину четырнадцать метров, а люди казались крошечными возле гигантских машин и гор измельченного торфа, тянувшихся в длину на мили. Под прямым углом к дороге болото прорезали глубокие канавы. Впереди Нора увидела огромный трактор с толстыми шинами, которые не давали ему погрузиться в рыхлый торф. Из кабины на длинных кабелях висели приставки, напоминавшие огромные крылья. Лобовые стекла трактора сверкали на солнце, и он надвигался на нее будто чудовищная механическая стрекоза. Вдали неровным строем двигалось еще несколько подобных странных машин, вздымавших огромные клубы бурой торфяной пыли. Нора поехала дальше, к самому центру этой обширной коричнево-черной пустыни.

Солнце, хотя и все еще низкое, светило ярко. Перед девушкой по дороге в золотистом утреннем свете мчался силуэт машины, внутри которого была ее собственная странно вытянутая тень. Больше на дороге никого не было на целые мили вокруг. Нора опустила стекло и высунула, как в детстве, руку на ветер, чувствуя, как вся ее ладонь, будто лосось, плывет против сильного течения прохладного утреннего воздуха.