Действительно осень. Я слишком устала, чтобы сопротивляться ей. Смена сезона выглядела неприятной чисто физически. Я опасалась, что осень разрушит и мой собственный благополучный фасад, выставив на всеобщее обозрение голые ветви одиночества. Казалось, дела шли неплохо — счет в банке и книга, обещавшая стать событием городского книжного фестиваля. Был даже любящий меня мужчина.

Впрочем, я знала, что за картина откроется моим глазам после отъезда Люка: кое-как устроенное, ни к чему не обязывающее существование. А еще работа. Точнее, бумагомарание ради куска хлеба. Любовник, уехавший куда-то в ночь. Комната в доме, который вот-вот опустеет.

Я снова прошла через калитку. Потом остановилась около дома, чтобы собрать брошенные Люком игрушки. Персонажи из «Звездных войн»: Квай-Го Джи, Дарт Вейдер. Их имена я знала лучше, чем имена апостолов, — потому что они были частью мира детства, открывшегося мне не так давно. Или, к примеру, знание предметов, которые мальчик может случайно засунуть себе в нос. Палочки для еды кажутся опаснее, чем сладости «Эм-энд-эмс», но их куда как проще извлечь.

Я подняла лицо к небу. На небе горели влажные, слегка расплывавшиеся звезды. Обычная детская уловка — не дать слезам выкатиться наружу. «Нет, мэм, я не плачу. Просто смотрю на самолет. Тетя Эви…»

— Черт! — выругалась я и вернулась в дом с потекшими глазами.

Утром я не сказала Люку о Табите, так как не хотела портить ребенку настроение перед школой. Он вставал нехотя и оживился лишь перед зеркалом, увидев свою прическу. Я слышала, как Люк произнес:

— Ой, какой я страшный…

Так происходило почти каждое утро. Причесаться толком не удалось, и голову Люка пришлось сунуть под водопроводный кран. С выходом мы запоздали. Звонок раздался, когда наш ученик брел на расстоянии квартала от школы. Люк немедленно сделал спринтерский рывок. Рот открыт, рюкзак болтается на спине — он так и влетел в ворота школы.