Мкомбу кивнул. Закончив приводить в порядок свою грудь, он еще раз вытер руки о рубашку.

– Конечно, ты прав, потому я и оплачиваю так щедро твою должность начальника штаба.

Он улыбнулся, и Муллин улыбнулся в ответ, подумав: «Маловато платишь», однако утешил себя мыслью, что его час еще наступит. Терпение всегда вознаграждается.

Мкомбу поднялся из-за стола и сказал:

– Ладно, пока прекрати убивать кого бы то ни было. – Затем, будто бы желая пресечь возможные возражения, быстро добавил: – А теперь к делу.

– Что за дело?

Мкомбу, сцепив руки за спиной, слегка подался вперед.

– Олимпийские игры, – сказал он.

– И в каком же виде состязаний вы собираетесь участвовать? – спросил Муллин. – Кто больше съест?

Мкомбу выпрямился. Он был всего сантиметров на пять выше Муллина, но вместе с тем килограммов на пятьдесят тяжелее. Рубаха его была вся в пятнах, в черной седеющей бороде блестела застывшая капля жира. А когда он улыбнулся Муллину, в розовом провале рта сверкнуло золото и серебро.

– Если бы я не знал тебя так хорошо, Джеки, я бы подумал, что ты меня не любишь, – сказал Мкомбу.

Это был прямой вызов, и Муллин сдержался, убежденный, что в свое время сумеет взять реванш. Просто это время пока еще не наступило.

– Я пошутил, Джим Боб, – сказал он.

– Прекрасно. Можешь продолжать в том же духе. Только почему ты не ешь свою курицу?

И Мкомбу проследил, как Муллин поднес кусок ко рту и неохотно откусил второй раз.

– Ладно, – сказал Мкомбу. – Теперь об этих играх.

– А в чем там дело?

– Спортсменов из ЮАР и Родезии могут не допустить к участию.

– Ну и что? – спросил Муллин, пожав плечами.

– Это может вызвать недовольства в обеих странах.