Римо, словно оценив эту теорию, улыбнулся.

– Эти люди скупают нефтепродукты на рынке наличного товара и придерживают их до тех пор, пока в стране не поднимутся на них цены. Они предлагали мне присоединиться к ним, но, когда я услыхал об этих делах, я отказался. У меня с ними не может быть ничего общего. Я сказал им, что их планы направлены против Америки.

Рима кивнул.

– Это хорошо, – сказал он. – Значит, у тебя не может быть с ними ничего общего.

– Совершенно верно.

– Потому что это направлено против Америки.

– Да-да, именно так.

– А ты патриот.

– Да.

– И ты совершенно не заинтересован в том, чтобы сколотить несколько лишних миллионов долларов.

– Нет, не заинтересован.

– Да брось, Хефферлинг, – укоризненно произнес Римо.

– Это чистая правда.

– Значит, вот так ты надеешься оправдаться? Это должно помешать мне убить тебя?

Хефферлинг не отрываясь смотрел на Римо. Затем его физиономия начала медленно расплываться в улыбке.

– Я понял. Это ты пошутил, да? Тебе за это заплатили, так? Чтоб вроде как на пушку взял. Тебе заплатили, да?

Римо пожал плечами.

– Вообще-то да. Как-никак это моя работа.

– Это что же: запугивать? Угрожать?

– Нет, – ответил Римо и, поскольку теперь это уже не имело никакого значения, рассказал Хефферлингу о себе всю правду. Как молодого нью-йоркского полисмена Римо Уильямса обвинили в убийстве, которого он не совершал, и отправили на электрический стул, который не сработал, и как он остался жив и был завербован для работы в секретной организации по борьбе с преступностью, которая называлась КЮРЕ. Рассказал и о том, как Римо Уильямс изучил искусство Дома Синанджу – древних корейских наемных убийц – и как, постигая это искусство развил в себе способности, которыми не обладает ни один обыкновенный человек. Совершенно особенные способности.