– Да брось, Чиун. Я пошутил.

Чиун вернулся в позу «лотос» и сложил руки на коленях поверх своего пурпурного кимоно. Казалось, что он молится в память о Римо.

– Чиун, перестань. Я вовсе не сумасшедший. Просто я пошутил.

– Пошутил? – переспросил Чиун, поднимая глаза.

– Да. Пошутил.

Чиун снова покачал головой.

– Еще хуже, чем я опасался. Теперь он шутит над тем, чему его учит Мастер Синанджу.

– Ладно, Чиун, кончай дурачиться.

– Ты разбил мне сердце.

– Чиун...

– Ты поверг меня в уныние.

– Чиун, ну что ты...

– Ты нарушил мое пищеварение.

И тут в голове у Римо словно молния сверкнула.

– О черт, я совсем забыл про твои каштаны!

– Только не извиняйся, пожалуйста, – сказал Чиун. – Это сущий пустяк. Я и не ожидал, что ты вспомнишь о просьбе больного старика, когда тебе представляется возможность развлечься с этими зайчиками.

– Какими еще зайчиками?

– А в том рассаднике порока.

Римо даже сморщился, пытаясь сообразить, о чем говорит Чиун.

– А! Ты перепутал. Пьяниц называют кроликами красноглазыми, а не зайцами.

– Я буду молиться о твоем спасении.

– Чиун, клянусь тебе, я даже близко не подходил к клубу «Плейбой».

Чиун фыркнул.

– Это клятва белого человека, который недавно клялся принести мне каштаны.

– Это клятва ученика Мастера Синанджу, самого великого из всех мастеров Синанджу, – сказал Римо.

– Я поверю тебе во имя нашей дружбы, – сказал Чиун.

Римо встал и поклонился в пояс.

– Благодарю тебя, папочка.