– Господин президент, – подал голос один из его приближенных, и президент с удивлением оторвал взгляд от бумаг. Он совсем забыл, что рядом стояли люди. – Пресса желает слышать заявление по этому поводу.

– Это розыгрыш, – сказал президент. – Иначе и быть не может. – А про себя подумал: «Хорошо бы, если так. Мне все это совершенно ни к чему».

– Я думаю, это не совсем то, что хочет услышать пресса, – заметил первый помощник.

– Хорошо. А что, если так: мы даем гарантию – абсолютную гарантию, – что с нашими спортсменами в Москве ничего не случится. Попробуйте так. Абсолютную гарантию. И только побольше решительности в выражениях, когда станете делать заявление. Вы понимаете, о чем я говорю. Наверно, так будет нормально.

– Вполне, – сказал помощник. – Так подойдет.

– Только сначала согласуйте это с моей женой, – добавил президент. – Может, у нее появится еще какая-нибудь идея.

– Это уж как всегда, – пробормотал чуть слышно пресс-секретарь, выходя из комнаты.

Оставшийся с президентом помощник спросил:

– Не следует ли нам принять кое-какие меры безопасности?

Президент посмотрел на него своим красноречивым взглядом, означавшим: «Я бы до этого и без тебя додумался», и помощник сник.

– Нужно, чтобы русских оповестили о том, что нам придется принять совместные меры по обеспечению безопасности. Наша команда под угрозой. Им придется на это пойти.

– Хорошо, сэр.

– ФБР этим уже занимается.

– Да.

– Хорошо, выполняйте, что я сказал.

Оставшись один, президент погрузился в мрачное раздумье и вспомнил о безномерном телефоне, спрятанном в комоде в его спальне наверху.

Этот телефон обеспечивал прямую связь с секретной организацией КЮРЕ, с ее директором доктором Харолдом В. Смитом. Предшественник президента на этом посту все ему объяснил.