Медсестра ушла. Двое санитаров открыли настежь служебную дверь.

Они ничего не знали о Бенсоне. Один из них обратился к Моррису:

– Вы его ждете?

– Да.

– На обследование?

– Нет, прямо в приемный покой.

Санитары кивнули и стали смотреть, как водитель фургона – офицер полиции – подошел к задним дверцам и распахнул их. Из фургона показались два полицейских. На ярком солнечном свете они сощурились. Потом показался Бенсон.

Как всегда, Морриса поразила его внешность. Бенсон был плотным мужчиной тридцати четырех лет, вечно с каким-то изумленно-виноватым видом. Он стоял у фургона, держа перед собой закованные в наручники ладони, и озирался по сторонам. Увидев Морриса, он сказал: «Привет!» – и стал смущенно глядеть в другую сторону.

– Вы здесь начальник? – спросил один из полицейских.

– Да. Я доктор Моррис.

Полицейский махнул рукой на двери больничного корпуса.

– Покажите куда идти, доктор.

– Будьте любезны, снимите с него наручники, – попросил Моррис.

Бенсон метнул взгляд на Морриса и снова отвернулся.

– У нас на этот счет нет никаких инструкций, – полицейские переглянулись. – Ну, наверное, можно.

Пока они снимали наручники, водитель принес Моррису заполненный протокол в папке. Протокол назывался: «Перевод подозреваемого под надзор (медицинский)». Моррис поставил свою подпись.

– И здесь, – сказал водитель.

Моррис еще раз расписался и посмотрел на Бенсона. Бенсон стоял спокойно, почесывая запястья и глядя прямо перед собой. Будничность совершенного ритуала, все эти бланки и подписи вызвали у Морриса ощущение, что ему доставили посылку экспресс-почтой. Он даже подумал, не кажется ли Бенсон самому себе этой посылкой.

– Вот и ладно, – сказал водитель. – Спасибо, док.

Моррис повел обоих полицейских и Бенсона в больницу. Санитары закрыли за ними двери. Медсестра подкатила кресло на колесиках, и Бенсон уселся в него. Полицейские явно сконфузились.