Пройдя по отсеку с подопытными животными, профессор вернулся в лабораторию и встал в центре помещения. Мензурку он все это время крепко сжимал в правой руке. Еще раз взглянув на часы, Анатолий Сергеевич поднес ее к губам и…
Дверь в лабораторию открылась, и на пороге появился высокий статный мужчина в рабочем комбинезоне. Вошедший властно и спокойно посмотрел в глаза профессору и вплотную подошел к нему.
- Это не выход, - уверенно сказал он. - Поставь на стол.
- Стас, - промямлил Никифоров, - зачем ты пришел?
- Чтобы ты не наделал глупостей. Так себя не очищают. Скорее, наоборот.
- А ты знаешь, как? - недоверчиво спросил профессор, ставя мензурку на край стола.
- Да. Но об этом мы поговорим чуть позже. А сейчас, Толя, пойдем домой.
При упоминании о доме профессор вздрогнул и, словно придя в себя, вдруг взъерепенился.
- Ты думаешь, я свихнулся? - вскрикнул он. - Я в здравом уме и обдуманно собираюсь сделать этот шаг.
- Да, конечно, но ты не учел, что ты не один, - все также спокойно и уверенно перебил его Стас - Подумай о людях, умерших от твоих препаратов, и о тех, кто еще может умереть, если мы не остановим этих фанатиков.
Профессор снова сник, съежился и испуганно посмотрел по сторонам. В одно мгновение ему почудилось, что покойники вышли из могил и приближаются теперь к нему, чтобы призвать к ответу за все сотворенное в стенах этой лаборатории зло. Ему стало страшно.
- Стас, уведи меня отсюда, - взмолился Никифорев и протянул дрожащую, мокрую от холодного пота руку.
Стас крепко пожал руку, затем выплеснул содержимое мензурки в раковину, сполоснул ее, взял опять впавшего в прострацию профессора под локоть и, как маленького ребенка, бережно повел за собой.
3
«Правда».