- Как вам Бережная? Ничего смена растет, - прокряхтел особист, когда дверь за Леной закрылась. - В этом году ей стукнет тридцать, а выглядит на восемнадцать. Эх, мне бы ее и ее годы…
Корнеев ничего не ответил, лишь пожал плечами.
К пяти часам вечера он вернулся в Москву и представил подробный отчет полковнику Шарову.
* * *
- Разрешите, Дмитрий Алексеевич?
Шаров вошел в кабинет генерала Торфянова. За десять минут он почти слово в слово передал рапорт Корнеева. Генерал крякнул:
- Нервничал, говоришь? В свете последних событий это можно истолковать несколько иначе.
Опрос сослуживцев показал, что последнее время Никифоров ведет себя несколько странно: подавленное состояние внезапно переходит в необъяснимую вспыльчивость, хотя раньше профессор всегда был предельно сдержанным и уравновешенным человеком. Коллеги объясняют это чередой неудач при последних опытах. Никифорова всегда считали везунчиком, а тут - сплошные провалы.
- Ерунда. Неудачные опыты лишь подстегивают настоящих ученых, а не кидают их в самоедство и депрессию. Тут дело в другом.
- Я тоже так считаю, - согласился Шаров.
- Установите за ним наблюдение. Надеюсь, Корнеева ты еще не посвящал во все тонкости этого дела?
- Никак нет. Только с вашего разрешения.
- Пусть пока поработает вслепую. Так оно для чутья полезнее и для дела надежнее.
Генерал подвинул вентилятор поближе и подставил лицо под струю воздуха. Торфянов понимал, что сам-то знает по этому делу далеко не все. Он и его люди отвечали лишь за отдельно взятое звено и не могли охватить всю цепочку в целом. Это мог сделать только «банкомет», тот, кто держал все, на первый взгляд разрозненные, ниточки дела в своих руках.
- ЦРУ уже известно об «ЭОР-2», продолжил Торфинов.- В настоящее время американцы ведут активную работу минимум по двум направлениям - африканскому и у нас в столице.