Внезапно Вероника, только что стоявшая рядом, пошатнулась и начала судорожно глотать воздух. Не произнося ни звука, она повисла на руке матери, затем, бросив на нее испуганный взгляд, упала на землю. Ноэми в тревоге склонилась над дочерью, стала звать ее по имени, трясти, бить по щекам. Наконец Вероника открыла глаза, но то были глаза слепого — казалось, она ничего не видит. Губы ее зашевелились, но мать не услышала ни одного звука. Девушка задрожала.
— Нет! Нет! Оставьте меня! Только не это! — закричала она мужским голосом.
Глава 1
А через два часа в единственном кафе Лазаля, хозяином которого был Антонен — старейшина села, — оживление достигло предела. Секретарь мэра Жорж Перрен рассказывал о случившемся посетителям, расположившимся у стойки бара:
— Вот так история! Полицейские из Алеса приехали вместе со «скорой», чтобы оказать помощь малышке, которая потеряла сознание на Орлином мосту. Вроде бы с ней приключился обморок, а проснувшись, она заговорила мужским голосом!
Старики закивали.
— Конечно, — заявил один из них, — ничего удивительного. Этот мост приносит несчастье!
— Еще бы, — подтвердил Антонен, — там наверху творятся странные вещи.
— Да, а мы так и не знаем, что же произошло на самом деле! Я вам говорю: этот мост проклят!
Какой-то человек, сидевший в глубине зала, отложил газету и приблизился к стойке.
— Ну вот, — сказал Антонен, — теперь мы узнаем, что думает об этом инспектор из Парижа.
Все повернулись к незнакомцу. Взгляды людей были в лучшем случае нейтральные, а то и откровенно враждебные. Здесь не очень-то любили чужаков, особенно парижан, которые за бесценок скупили большинство домов в округе и отреставрировали их, за редким исключением продемонстрировав полное отсутствие вкуса.
Секретарь мэра, стараясь быть вежливым, представился и протянул руку вновь прибывшему.
— Мишель Фабр, — ответил тот, — инспектор уголовной полиции. Я провожу отпуск у моего друга профессора Моруа.