Телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Это был Жером:

— Ну как? Хорошо выспался?

— Немного сонный, в остальном — все нормально.

— Скажи, ты помнишь о нашем вчерашнем разговоре? О девушке с горы Монвайан?

— Да. Это та, что заговорила мужским голосом.

— Утром у нее опять был приступ. Она определенно утверждает, что Тома был убит.

— Ну и что?

— Не знаю, разве тебя это не интересует?

— Нет, пусть этим занимаются жандармы из Алеса. А я — в отпуске.

— О'кей, не буду настаивать. Сегодня вечером тебе готовить не придется — мы идем в ресторан.

— В какой?

— Это сюрприз.

Мишель вернулся на террасу. Какое ему дело до бессвязных речей этой девчушки? Он хотел просто спокойно позагорать.

Однако чем упорнее он гнал от себя эти мысли, чем больше времени проходило, тем занимательнее казалась ему эта история. Как получилось, что семнадцатилетняя девушка, никогда не знавшая Тома, стала рассказывать о его смерти?

В конце концов он встал с недовольным видом, понимая, что попался на удочку Жерома.

Был уже полдень, когда Мишель поставил машину у дороги, ведущей к Орлиному мосту. Поблизости не было ни души. Потрескавшаяся земля словно подрагивала под жаркими лучами солнца. Растительность была настолько чахлой и желтой, что казалось, еще немного она вспыхнет.

Оценивая путь, который ему предстояло пройти до вершины, Мишель остановился в нерешительности. Он забыл захватить с собой каскетку и флягу с водой. Тем не менее, подгоняемый любопытством, он двинулся в путь, взбираясь неторопливо и равномерно — как его учили на курсах по скалолазанию в молодости.

Через два часа он был на мосту, выдохшийся, но счастливый: несмотря на разгульную жизнь, которую вел в последние годы, у него хватило энергии и мастерства, чтобы осилить такой подъем.

Изобразив на голове нечто вроде тюрбана, чтобы уберечься от солнца, он ступил на мост. Разглядывая живописную панораму, инспектор лучше понял, что имели в виду старики из кафе Антонена. Перед ним, словно прекрасное Эльдорадо, расстилался новый мир.