Пожалуй, не следовало бы писать подобное о женщинах. Если, не дай Бог, кто-нибудь прочтет, хлопот не оберешься. К тому же можно подумать, что я какой-то ограниченный и испорченный недоумок, которого заботит только то, как кто выглядит в бикини.

А это далеко не так.

Дело совсем в другом. Можно спокойно относиться к шикарным полуобнаженным красоткам, если ты смазливый и уверенный в себе парень, переспавший с полусотней подобных. Но мне всего восемнадцать, я маленького роста, худой и прыщавый. А имя чего стоит – РУПЕРТ! Подумать только! (Меня назвали в честь Руперта Брука, поэта. Он был великим поэтом, и его стихи мне очень нравятся, но если моим родителям так хотелось дать мне имя поэта, то почему они не выбрали Роберта Фроста, Карла Сэндберга или Уолта Уитмена?) Руперт! Это ж надо было! Все же думаю, мне грех жаловаться на свою судьбу – по крайней мере, меня не назвали Уилфредом, Эзрой или Сильвией.

Впрочем, я и вправду ничтожество с дурацким именем и огромным самомнением. Конни, пожалуй, я нравлюсь – в той мере, в какой она этого хочет – тем, что от меня не исходит никакая угроза, и она полагает, что может меня контролировать. К тому же часто я ее забавляю. Возможно, существуют и другие причины, но эти наиболее очевидны.

Вообще-то я придерживаюсь мнения, что всегда существуют другие причины. О чем бы ни шла речь. Скрытые причины. Иногда они настолько хорошо спрятаны, что никто даже не подозревает об их существовании.

Возможно, был даже какой-то глубокий тайный смысл в том, что я начал встречаться с Конни. Потому что иначе получается, что она просто оказалась единственной из моих сокурсниц, кто проявил ко мне хоть какой-то интерес. А в ней меня определенно привлекла не броская внешность или неотразимый шарм ее личности.