На вид она была не очень новой и чуть толще обычной бельевой. Удавка была затянута профессионально – я насчитал тринадцать завитков в узле. Они плотно прижимались к правой щеке Кита, и от толстого узла голова его склонилась набок. От верхней части узла веревка поднималась вертикально вверх к ветке, расположенной в нескольких футах над головой. Обогнув ветку, она струной вытягивалась вниз за спиной к той ветке под ногами, к которой она была привязана.

Вероятно, его подтягивали, стоя на этой нижней ветке.

– Чем ты там занимаешься? – нетерпеливо выкрикнул Эндрю. – Обрезай наконец!

Интересно, а нельзя ли его как-нибудь спустить?

Если можно было поднять, почему нельзя опустить?

Потому что, взглянув вниз, я увидел, что свободного конца у веревки не было. Видимо, убийца обрезал лишнее.

Просто обрезать веревку, чтобы он рухнул на землю? Не хотелось бы.

– Руперт, черт побери!

– Он упадет, – крикнул я в ответ.

– Ну и что? Он мертвый и ничего не почувствует.

– Ладно, ладно.

Взобравшись выше, я обхватил ствол левой рукой, приподнял правую ногу и вынул из носка нож. Лезвие открыл зубами. Затем вытянул руку с ножом над макушкой Кита и надавил лезвием на веревку.

Должно быть, нож у Эндрю чертовски острый.

Одно движение – и веревка лопнула.

Кит рухнул вниз.

Получилось хуже, чем я предполагал.

Кит все-таки наткнулся на нижнюю ветку, но она попала ему между ног, и он напоролся на нее промежностью. Да так, что ветка всколыхнулась. На несколько секунд Кит застыл на ней с поникшей головой. В своей пестрой рубахе он напоминал ковбоя, задремавшего в седле. Затем накренился набок и оставшуюся часть пути пролетел вниз головой.

Хрюкнув от неожиданности, Эндрю отскочил в сторону.

Приземлился Кит на затылок, переломившись в поясе. Ноги запрокинулись вперед и колени коснулись земли по обе стороны лица. Какое-то мгновение он смотрел на меня снизу вверх, как мутант, у которого лицо и задница были рядом. Затем завалился набок.