Мне немного стыдно признаваться в этом — ведь я ушел из дома именно из-за несогласия с образом жизни моих родителей, — но они неоднократно переводили на мое имя деньги из гонконгских банков.

Мне говорили: мол, незачем так терзаться, ты такой же военный корреспондент, как и мы… но все же только во Вьетнаме мне суждено было познать свой предел.

«Предел»… я не люблю этого слова, однако познание его является необходимым условием для того, чтобы стать взрослым; это обязательная составляющая процесса роста. До Вьетнама у меня не было такой возможности. Когда я родился, моим родителям было уже за сорок, а коль скоро я оказался единственным сыном, то рос в атмосфере любви и на меня возлагались большие надежды.

На поле битвы невозможно скрыться от чего бы то ни было. Именно там я впервые встретился лицом к лицу со своими страхами.

Вернувшись домой, я сразу же открыл небольшую фирму. Один мой старый друг, окончивший Массачусетсский технологический институт, искал себе партнера, так как не обладал достаточным капиталом. Идея заключалась в применении интересной технологии нанесения магнитных дорожек на кредитные карты, а поскольку в то время кредитки входили в моду, наша маленькая компания из четырех сотрудников приносила в год более миллиарда иен. А ведь термина «венчурный бизнес» в ту эпоху еще не существовало!

Четыре года спустя я основал инвестиционную компанию по внедрению и продаже новых технологий. Большая часть банков еще не интересовалась ни инновациями, ни материалами, конкуренции почти не было, и благодаря опыту, приобретенному в предыдущей фирме, мои доходы неуклонно росли.

Наверное, своим успехом я обязан Вьетнаму. Однажды на американской базе в Бонг-Сон я увидел радар, который, несмотря на свои небольшие размеры, мог прощупывать площадь от Ханоя до Пекина. Я был потрясен такой технической мощью.