Нужно хоть что-то отвечать, и миссис Уолпол сказала:

— Да, конечно.

— Значит…

Миссис Уолпол взглянула поверх телефона: муж уже шел к выходу. Он помахал ей, и она кивнула в ответ. Мистер Уолпол опаздывал; она хотела попросить мужа заехать в городскую библиотеку, теперь придется ему на работу звонить.

— Сначала проверю, точно ли моя собака. Если так, приму меры, можете не беспокоиться! — резко сказала миссис Уолпол.

— Да ваша, ваша! — с деревенской нагловатостью ответила женщина, как бы говоря: не на тех, мол, напала.

— До свидания! — отрезала миссис Уолпол, хотя понимала, что надо бы расстаться по-хорошему, без конца извиняться и вымолить для Дамки помилование у этой упрямой идиотки, которую волнуют только дурацкие цыплята.

Миссис Уолпол положила трубку и пошла на кухню; налила себе кофе, приготовила несколько гренков.

Как бы там ни было, сначала кофе, заботы потом. Она густо намазала гренок маслом и откинулась на спинку стула, чтобы расслабиться. Еще и десяти нет, а устала, будто целый день прошел. Яркое солнце за окном уже не так радовало. А не отложить ли стирку на завтра? Из города они переселились недавно, и миссис Уолпол не считала за грех постирать днем позже. Они и в деревне — горожане, собака у них чужих цыплят душит, стирки — по вторникам, не привыкнуть им к узкому деревенскому мирку с обычными для других заботами о земле, еде и погоде. Мусор ли нужно вывезти, заткнуть ли щели в окнах, пирог ли испечь — миссис Уолпол волей-неволей шла к соседям за советом. Здесь не город — нанять некого, и Уолполы быстро поняли: соседи в деревне — что в городе привратник, дворник или газовщик. Ей вдруг попалась на глаза Дамкина миска под раковиной, и душа заныла. Она встала, надела жакет, повязала на голову косынку и пошла к соседке, миссис Нэш.

Та жарила пончики; завидев в дверях миссис Уолпол, приветственно махнула и крикнула: