Брод подошел к машине, наклонился над охранником и вложил ему в губы зажженную сигарету.

— Курни, браток, может, немного полегчает, — сказал Брод и уступил место Николаю.

Охранника отнесли в гостиную и положили на кусок целлофана, расстеленного на ковре. С водителем было труднее — тот напоминал тряпичную куклу. Когда они сняли с него одежду, увидели бурый сгусток крови — пуля от правой ключицы прошла навылет, видимо, задела верхушку легкого и опасно сместилась к позвоночнику. Вторая пуля достала его по касательной с черепной коробкой. Жирная бело-кровавая борозда шла от уха к теменной части головы. .

Карташов вместе с хозяином дома отправился в ванную комнату мыть руки. Все блестело мрамором и никелем.

— Водила в очень тяжелом состоянии, — сказал Карташов, — все сиденье в кровищи, хоть выжимай.

— Я до сих пор не могу в это поверить. Час назад ребята еще разговаривали, шутили, травили анекдоты и на тебе…

— Это всегда приходит внезапно, — Карташов машинально взглянул на часы. — Светка моя уже в Москве…

— Извини, Серый, мне надо позвонить в одно место, — Брод вытащил из кармана мобильный телефон и начал набирать номер.

Из его разговора Карташов понял — Веня звонил врачу, но, видимо, тот был занят. Последовал еще один звонок, по номеру, который Броду дали на другом конце провода. Разговор состоялся очень лаконичный: «Срочно нужен хирург. Созвонись с Блузманом и гоните с ним сюда»…

— Идем, Серго, чего-нибудь выпьем, — и Брод повел его в гостиную.

Из множества напитков Карташов выбрал «Столичную». Закусывали печеночным паштетом со свежим огурцом.

— Я практически здесь живу, — сказал Брод. — А при таком интенсивном отстреле деловых людей никакая крепость не спасет… Сейчас даже в Бутырской тюрьме не можешь чувствовать себя в безопасности. Еще налить?

— Нет, я лучше закушу, а то кишка с кишкой начинает задушевный разговор.

— Идет, ты сейчас немного подкрепись и съезди в Рождествено… Не забыл дорогу?