— Машину уже вызвали по громкой связи.

Стоявший на мосту нажал кнопку передатчика:

— Сообщение получено.

Спустя четыре минуты последовало продолжение, говорили по-арабски:

— Они в машине — все трое, и с ними французский чиновник. Эскорт на месте — поедет впереди, как и раньше. Сопровождающие разговаривают с водителем… Тронулись. Перед выездом из аэропорта шоссе свободно, только позади какие-то машины. Конец связи.

— Сообщение получено. Вызываю Ахмеда. Включайся.

Наступила пауза, потом прорезался еще один голос — более высокий:

— Ахмед слушает. Что нового?

— Ты слышал, что передали из аэропорта?

— Нет, отсюда слишком далеко.

— Только что выехали из Бурже в сопровождении двух мотоциклистов. Как и утром. Здесь очередь. Я сообщу, когда они выедут на шоссе.

Однако полицейские на мотоциклах решили в очереди не стоять и, обойдя ее по краю вместе с сопровождаемым лимузином, выскочили на обочину шоссе — сирены завывали, белые шлемы и перчатки сверкали в солнечном свете.

— Ахмед, сейчас они будут на шоссе! Слышишь?

— Слышу.

— Не забудь — до ребят семь километров. Скорость примерно сто, осталось четыре минуты. Вот они, двинулись! Едут! Приближаются к тебе. Время — 17:13:40.

— Сообщение получено.

Радиопередатчики были настроены так, чтобы не задевать частот, которыми пользуются дорожная полиция и местная жандармерия. Однако несмотря на все предосторожности какой-то радиолюбитель, лениво перебиравший кнопки своего приемника, — его небогатая квартирка располагалась в полу-километре к западу от того места, где стоял наш знакомец, — услышал диалог между ним и кем-то из аэропорта и подумал, что это странно. Однако по-арабски он не понимал и когда позже рассказал о подслушанном разговоре в полицейском участке, это никому и ничем не помогло.

А человек на мосту снял с парапета передатчик и направился к тому месту, где пристегнутый цепью стоял его мотоцикл. Он не спеша двинулся в направлении Дранси, восточному пригороду Парижа. На сегодня работа закончена, теперь бы пива выпить…