Сине-белый, смахивающий на дирижабль катер Винченцы быстро превратился в точку, но треск мотора еще долго доносился до Сэллери Дейна.

Дейн потряс цепь, которой был пришвартован к пирсу его собственный катер.

— Класс! — громко произнес он и пронзительно засвистел.

Птичья мелочь в зарослях, обступивших лагуну, ответила возмущенным бедламом.

— Класс! — повторил Сэллери и потрепал Эбигайль по черной голове.

Зеленый курчавый склон полого поднимался вверх за белой полосой пляжа. Снизу Двину было хорошо видно место, где заросли прорезала козья тропа.

— Класс! — в третий раз произнес он. — Эби, вперед! Марш!

Эби, сука-ньюфаундленд, поглядела на хозяина укоризненно. Ее розовый в черных пятнах язык свешивался из пасти на целый фут: жарко!

— Ну как хочешь! — сказал Сэллери и зашагал к деревьям.

Эби фыркнула, вскочила и, обогнав хозяина, затрусила впереди. Лохматый хвост ее, победно задранный вверх, почему-то вызвал в памяти Дейна слово «тотем».

Подъем занял минут пятнадцать. Просторное бунгало обосновалось на каменном фундаменте точнехонько на макушке острова. С трех сторон дом окружал буйный тропический лес. С четвертой деревья были срублены и можно было увидеть сверкающую в лучах утреннего солнца поверхность океана.

«Я должен видеть восход!» — заявил Сэллери посреднику. И теперь с востока тропическое солнце било прямо в стеклянную стену бунгало.

«Возможно, я был не прав! — подумал Дейн. — Впрочем, здесь все растет быстро!»

Ящики с имуществом громоздились в холле. Едва взглянув на них, Сэллери понял, что у него нет ни малейшего желания к ним притрагиваться.

— Почему бы вам не подождать до вечера? — пробормотал он и огляделся.

Деревья подступали к самому дому. Стены его недавно чистили от растительности, но упрямые ползуны уже карабкались обратно. На дверях и окнах не было москитных сеток. Лощеный Винченца утверждал: ни ядовитых змей, ни кусачих насекомых! Рай, одним словом!