На полках сверкали бронзовые фигуры, переплетенные в различных позах. Бесстыдный сверкающий парад. На стене слева от меня, в нескольких метрах над головой, застыли алчные бронзовые дамы. Они напоминали голодных язычников на средневековых мозаиках. Но их хищные глаза жаждали не плоти, а душ. Их ноги, вывернутые наружу в бесстыдном призыве, откровенно демонстрировали бронзовые «врата рая».

Эксцентрично? Да, совершенно верно. Но как возбуждало! Я не мог этого отрицать, хотя знал: не следует показывать своих чувств. Мне нужно было развернуться и уйти. Но я не мог сделать этого, так как бронза выглядела живой. Даже одного взгляда было достаточно, чтобы почувствовать бурю страсти, порожденную рукой художника.

Если бы одна из этих фигур зашевелилась и попробовала бы обнять меня, то я бы удивился этому не больше, чем кошка, которая заметила, как тень в углу ожила и метнулась к хлебной крошке. Внутри меня все клокотало. Стоя там, я ощущал себя зернышком, кусочком сала, солью, сахаром – песчинкой, ожидавшей, что вот-вот ее проглотит сказочный великан.

Я был похож на человека, который впервые случайно увидел половой акт, стал свидетелем неприкрытого насилия в дешевом погребке Бангкока, или заглянул в окно на одной из печально известных улочек Амстердама. Еще меня можно было бы сравнить с человеком, наткнувшимся на совершенно новый мир в интернете. Мой взгляд оказался прикованным к действу, замершему в бронзе. Изнутри меня пожирало неугасимое пламя, после которого в душе остается только пепел.

Знание, открывшееся мне, ждало меня тут все эти годы. Оно поразило меня с шокируюшей силой, заставило на едином вздохе произнести еле слышные слова:

– Теперь я стану совсем другим.

Это знание разрушило все былое, показав, что все прежнее – ложь, а я совсем не тот, кем я себя считал. Я увидел, что в мгновение ока твоя доброта, благородство и даже чувство собственности могут растаять, словно туман. И тогда ты начинаешь понимать, что не ты выбираешь, а тебя выбирают.