
— Пожар на кожевенном заводе имени Горького, — заметил Аркадий.
— Без сомнения, — Людин не смог сдержать улыбку. — Третьего февраля, когда горел кожевенный завод, пеплом покрыло значительную часть Октябрьского района. Первого и второго февраля выпало тридцать сантиметров снега. С третьего по пятое — двадцать сантиметров. Если бы нам удалось сохранить снег на поляне, мы могли бы обнаружить нетронутый слой пепла. Во всяком случае, это, по всей видимости, указывает на время преступления.
— Отличная работа, — сказал Аркадий. — Теперь уж вряд ли нужен анализ снега.
— Мы также исследовали пули. Во всех вкраплены частицы одежды и ткани убитых. Кроме того, пуля, обозначенная ПГ1-Б, содержит следы выделанной кожи, не относящейся к одежде убитого.
— Следы пороха?
— Никаких на одежде ПГ-1, но слабые следы на куртках ПГ-2 и ПГ-3. — Свидетельство того, что в них стреляли с близкого расстояния, — добавил Людин.
— Нет, свидетельство того, что их убили после ПГ-1, — сказал Аркадий. — Как с коньками?
— Никаких следов крови, гипса или опилок. Сами коньки не очень высокого качества.
— Я об идентификации. Бывает, что владельцы выцарапывают на коньках свое имя. Может быть, почистить и посмотреть?
* * *Аркадий снова у себя в кабинете на Новокузнецкой.
— Это поляна в Парке Горького. Ты, — обратился он к Паше, — Зверь. Вы, Фет, — Рыжий, тот тощий парень. А это, — он поставил между ними стул, — Красотка. Я — убийца.
