— Согласен, — кивнул Энтони.
— Но дело не только в этом, — продолжал Боб. — Я говорил тебе о несчастном случае в Нью-Йорке? И что Робин пришлось везти к пластическому хирургу?
— Да. Ну и как? Обошлось?
— С ней все хорошо, слава богу. Но я не назвал тебе имя доктора. Это Чарльз Смит.
— Чарльз Смит… — Энтони сосредоточенно нахмурился, припоминая. Потом брови у него поползли вверх, и он резко выпрямился. — Не тот, который…
— Вот именно, — кивнул Боб. — И моя бывшая жена, помощник прокурора, регулярно возит дочь к нему на прием. Зная Кэрри, можно догадаться — это только вопрос времени, она обязательно свяжет, что к чему.
— Господи! — выдохнул Бартлетт.
Четверг, 12 октября
В офисе окружной прокуратуры Бергена, расположенном на втором этаже западного крыла здания суда, находились тридцать пять помощников прокурора, семьдесят следователей, двадцать пять секретарей, а также Франклин Грин, прокурор.
И хотя часто приходилось работать внеурочно, почти все дела были сложные и запутанные, в офисе царила дружелюбная атмосфера. Кэрри здесь нравилось. Она постоянно получала заманчивые предложения о работе от юридических фирм, но предпочитала оставаться в прокуратуре. Недавно она получила должность главного обвинителя, а также заработала репутацию умного, крепкого, жесткого и скрупулезного юриста.
Только что двое судей, которым исполнилось семьдесят, вышли на пенсию, в результате открылись две вакансии. На одно место сенатор Джонатан Хувер предложил кандидатуру Кэрри. Она даже себе не признавалась, как мечтает занять этот пост. Юридические фирмы предлагали солидное жалованье, но кресло судьи — это достижение, с которым не сравнятся никакие деньги.
Набирая код на входной двери, Кэрри думала о возможном назначении. Раздался щелчок, и дверь открылась. Махнув на ходу дежурному, она быстро прошла в свой кабинет.