— Мрачным? — хихикнула Робин. — Он просто страшила.

Когда принесли заказ, они стали пробовать еду с тарелок друг у друга и болтать. Робин увлекалась фотографией и не упускала возможности поговорить об этом.

— Я показывала тебе те классные снимки, которые сделала, когда листья только-только начали менять цвет?

— Они чудесные, — кивнула Кэрри.

— А на этой неделе снимки получились просто кошмарные, — пожаловалась Робин.

— Не видна форма? — спросила Кэрри.

— Ну да. Теперь не дождусь, пока они высохнут, и пусть бы их разметала сильная буря. Правда, будет здорово?

— Да уж, ничто не сравнится с бурей, — согласилась Кэрри.

Десерт они решили не брать. Официант уже возвращал Кэрри кредитную карточку, когда Робин охнула.

— Что случилось, детка?

— Здесь папа. Он нас видит, — Робин вскочила.

— Подожди, пусть сам подойдет, — тихо велела Кэрри. Обернувшись, она увидела двух мужчин, которые шли за метрдотелем. Ее глаза округлились, в спутнике Боба Кэрри узнала Джимми Уикса.

Боб выглядел просто великолепно, как и всегда. На красивом лице — ни тени усталости, а ведь он целый день провел в суде. Ни морщинки на лице, ни складочки на костюме, подумала Кэрри, осознав, что в присутствии Боба ее всегда тянет подправить макияж, пригладить волосы, одернуть пиджак.

Робин нетерпеливо приплясывала на месте от радости. Счастливая, она кинулась обнимать отца.

— Прости, папа, что я пропустила твой звонок.

— Ох, Робин, — вздохнула Кэрри. И поймала на себе взгляд Уикса.

— Я встречал вас здесь в прошлом году, — начал тот. — Вы обедали с двумя судьями. Рад видеть вас снова, миссис Кинеллен.

— Я снова Макграт. А у вас, мистер Уикс, прекрасная память, — ровно проговорила Кэрри. Уж она-то, разумеется, не станет распинаться, будто рада встрече.