Сюзанна рассеянно кивнула. Да, видела. Глаза Марты... просто погасли.
Пока она думала, первый труп погрузили в грузовик. Вон бросил на нее сочувственный взгляд.
— Я сразу понял. По твоему лицу видно.
— Что видно?
— Как ты среагировала. Как будто... — Он внезапно смолк.
— Как? — снова переспросила Сюзанна. Со стороны могло показаться, что она начала заигрывать.
Вон секунду подумал, наконец покачал головой и нервно рассмеялся.
— Трудно объяснить. Очень трудно.
Он схватил второго мертвеца за руки и потащил к грузовику.
Сюзанна смотрела и не верила своим глазам: ноги оставляли на земле неглубокие борозды, идеально, невозможно параллельные, совсем как линии на тетрадном листе.
Глава 1
Предгорья Масиннён, 26 января 1998 года
Шум он услышал не сразу. Почти неразличимый рокот долетал откуда-то снизу с порывами ветра. Кан с трудом карабкался по склону, низко пригнувшись к земле, — ему было некогда прислушиваться. Холод сковывал движения. Уже дважды Кан поскальзывался, но до сих пор ему удавалось удерживаться, пробивая корку снега и цепляясь за нее. Снег набивался в дырявые перчатки — хвататься за битое стекло и то приятнее.
Несмотря ни на что, он сумел подняться довольно высоко. Для калеки — невероятно высоко. В Корее нужно приспосабливаться, иначе просто не выжить. По этому склону, утыканному сосновыми пнями, взбирались многие, но у всех было по две ноги. А у Кана — одна.
Внизу большую часть леса давно уже вырубили на дрова. Выше начали попадаться заживо ободранные сосенки — голые высохшие стволы. Кору обдирали в голодные годы, когда еды не оставалось совсем.
Желудок всегда можно набить мягкой древесиной, прямо из-под коры. Она практически не переваривается, однако жевать приятно. Древесина, хотя и ненадолго, заглушает голод и боль в желудке, а из коры получается слабенький чай.