По дороге в деловую часть города Стрикланд бросил взгляд на шофера, которого звали, если верить означенному в лицензии на перевозку, Кязим Шокру. У него была совершенно лысая голова, островерхая, как снаряд, а в свирепых глазах полыхало пламя фанатизма или наркомании, а может, просто безумия.

— Ну ч… что, Кязим? — поинтересовался Стрикланд. — Нравится тебе Нью-Йорк?

Кязим Шокру уставился на него в зеркало с нескрываемой злостью.

— Нет? — Они свернули с Сорок восьмой улицы и углубились в джунгли центра. Стрикланд уже жалел, что завел этот разговор. — Тогда где же тебе нравится?

Шофер игнорировал его вопрос. Стрикланд обитал в Хеллз-Китчен, западнее Девятой авеню. Он вышел на углу, достал из багажника свой чемодан и расплатился с Кязимом. На дороге к нему подошел оборванец с пластмассовым стаканом в руке. Стрикланд хотел было бочком пройти мимо, но передумал и, вернувшись, наполнил его стакан мелкими монетами, которые надавали ему на сдачу в Центральной Америке.

Миновав входную металлическую дверь, он прислонился к аляповато-зеленой стене первого пролета и вызвал лифт. Неизменный лифтер, колумбиец Архимедео, при виде Стрикланда отступил назад, изобразив на лице крайнюю степень удивления.

— Эй, где это вы пропадали?

— В Атлантик-Сити, — сообщил Стрикланд.

— Да уж. — Архимедео уступил ему дорогу. — Я знаю, где вы были.

Стрикланд занимал в доме половину восьмого этажа, на котором когда-то располагалась фабрика музыкальных инструментов. У него были здесь оборудованы две монтажные комнаты и небольшой офис. Просторное чердачное помещение и было, собственно, жильем.