– Когда стали бить электрическим током, раскололся как миленький, – не вполне трезвым голосом сказал Мишин.

– Достаточно! Свидетель Зелинский, подтверждаете ли вы слова свидетеля Мишина?

– Ага!

– Прекрасно! Объявляю приговор! Согласно статье... э... э-о... сто сорок восьмой, если не ошибаюсь, или... Впрочем, неважно! Короче, согласно Уголовному кодексу обвиняемый Кудрин Сергей Филиппович приговаривается к десяти годам лишения свободы с отбытием наказания на урановых рудниках. Помимо того, за проявление неуважения к суду... – закончить фразу толстяк не успел.

Дверь распахнулась, и в зал ворвались пятеро мужчин с оружием в руках и с черными капроновыми чулками на головах.

«Бах» – грохнул выстрел. Схватившись за грудь, судья уткнулся лицом в стол.

«Бах... Бах...» Мишин с Зелинским осели на пол. Голова Мишина превратилась в кровавое месиво. Зелинскому пуля угодила под левую лопатку.

– Стукача взять живьем, – распорядился кто-то, очевидно, главный. Один из нападавших треснул Крысина прикладом по голове и, взвалив на плечи, понес к выходу. Второй, отворив конфискованными у убитого судьи ключами клетку, снял с Кудрина ошейник.

– Быстрее, дружище! – поторопил он. – Линяем в темпе, пока другие мусора не нагрянули!

База СООМа располагалась за чертой города в старом заброшенном доме. Вместе со своими спасителями и связанным Крысиным Сергей спустился в подвал, освещенный несколькими факелами. Соомовцы сняли маски. В их начальнике Кудрин с удивлением узнал Лесина.

– Помилуйте! – внезапно возопил Крысин, падая на колени. – Я больше не буду!

– Нет, – спокойно ответил Лесин. – Такая мразь, как ты, не должна ползать по земле! Давайте, ребята!

Крысина поставили на табуретку, накинули на шею петлю, другой конец веревки привязали к вделанному в потолок крюку.