Выйдя во двор, Кэролайн, повинуясь порыву, раскинула руки и плюхнулась навзничь в сугроб. Когда Стивен помогал ей подняться, их лица почти соприкоснулись. И Кэролайн быстро отхлебнула горячего шоколада из стаканчика, который он прихватил для нее из столовой, — лишь бы не поцеловать этого юношу, с которым она только что познакомилась и к которому, кажется, была уже неравнодушна.

А он улыбался, стоя в ярком зимнем свете посреди университетского двора, и даже не подозревал, что ему суждено жениться на ней, что она родит ему красавицу дочь и что сам он станет президентом Соединенных Штатов.

Вопрос, который он тридцать лет назад задал Кэролайн, когда она отняла стаканчик с какао от губ, и сейчас звенел у нее в ушах:

— Твое тоже напоминает по вкусу шампанское?

«От горячего шоколада к шампанскому, — думала Кэролайн, поднося к губам свой бокал. — А теперь — от шампанского к горячему шоколаду. Два с половиной десятилетия брака словно сделали полный круг. Какую жизнь мы прожили! — думала она, смакуя этот миг. — Счастливую, достойную и…»

— Извините, господин президент, — произнес чей-то негромкий голос.

Перед ними стоял бледный, точно тесто, молодой человек в сером костюме. В руках у него были меню и авторучка. Словно из-под земли рядом с ним возник Анри, метрдотель, а следом и Стив Беплар, возглавлявший охрану Хопкинсов, — он тут же попытался увести незваного гостя подальше от президента.

— Я просто подумал, может, президент подпишет мое меню? — произнес молодой человек.

— Все в порядке, Стив, — сказал Стивен Хопкинс. И пожал плечами, извиняясь перед женой.

— Вы замечательно выглядите сегодня, — заметил бледный молодой человек. — Особенно вы, миссис Хопкинс.

— Счастливого Рождества! — Президент вежливо улыбнулся.

— Надеюсь, я не очень вас обеспокоил, — отозвался молодой человек и, поклонившись, отступил на шаг.