Вы заметили, мужиков в поселке раз-два, и обчелся. Одни женщины, старики и дети. На станции на нас смотрели подозрительно… Особенно на тебя, Мишка. Может быть, по ихнему, ты похож на вражеского шпиона… Ну, тип лица, может, у тебя такой… Документов у нас вообще никаких. Без документов, мы — бомжи. Со всем отсюда вытекающим… Михаил, что я сейчас сказал?

— Я сам ничего еще не понимаю, — ответил я.

— Маша, ты? — требовательно спросил Иван.

— Мальчики, у меня странное чувство, хотите расскажу?

— Давай, — с готовностью согласился Иван, — ты накаркала, что ни в какой Лондон мы не попадем… Так что твое странное чувство может представлять для нас непосредственный практический интерес. Я весь внимание.

— Перестань изображать начальника, — строго сказала Маша. — Мы же договорились когда-то… Тебя все время тянет командовать.

— Это все твое чувство?

— Нет… Только вы не смейтесь…

— Ха … — медленно сказал Иван, с самым серьезным выражением лица.

— Не перебивай… Когда ты изображаешь из себя начальника, ты становишься невыносимым. Я уже не хочу ничего тебе говорить.

— Да молчу, молчу… У вас здесь слова нельзя сказать, такие вы все нервные.

Я посмотрел тогда на Машу.

И свое собственное странное чувство пришло ко мне… Неожиданно, не вовремя, совсем не к месту, глупость какая-то: я вспомнил, как она сказала мне, в тот день, когда мы впервые встретились, на Белорусском вокзале:

«Тебе. Сейчас. Куда?..»

— У меня такое чувство, — сказала задумчиво Маша, — что мы едем домой… Как будто мы долго-долго путешествовали, повидали всякие страны, посмотрели на разных людей, на достопримечательности, на чудеса природы, — долго были за какой-то границей. Теперь же начался путь домой, — поэтому все будет хорошо. Потому что это дорога, которая приведет нас к дому… Поэтому я не волнуюсь.